Это оказалось несложно, так как женщина расправлялась с деликатесом при помощи пальцев. Во время ужина она заставила меня рассказать все о себе, задавала множество вопросов. Казалось, ей в высшей степени было интересно все, что касалось меня: мое детство, истоки моего призвания. Удовлетворив ее любопытство, я, расхрабрившись, сам атаковал ее вопросами. Мне многое было о ней известно из газет, но хотелось проверить, насколько домыслы журналистов соответствуют действительности. Актриса сообщила, что была замужем за англичанином, с которым развелась, и теперь живет вместе с недавно переехавшей к ней племянницей. Я выразил свое удивление по поводу отсутствия этой племянницы в столь поздний час и узнал, что по вторникам девушка, обладающая незаурядными вокальными данными, берет уроки у выдающейся оперной певицы. Мне стало ясно, почему Люсия, прежде чем пригласить меня на ужин, поинтересовалась, какой сегодня день.

Нашу трапезу неоднократно прерывали телефонные звонки. К телефону подходил дворецкий и всякий раз сообщал звонящим, что мадам ужинает, а затем, просунув голову в дверь, вкрадчивым голосом докладывал, кто звонил. Люсия кивком головы показывала, что приняла информацию к сведению, и возвращалась к прерванной беседе. В конце концов я не выдержал и заметил:

– Слава очень обременительна, не так ли?

– Даже слишком. Бывают моменты, когда мне хочется сменить ремесло, имя, внешность и отправиться жить в какой-нибудь Богом забытый угол, среди природы, вдали от которой нельзя быть по-настоящему счастливой.

– Вы лукавите. Я убежден, стоит вашему желанию осуществиться, как вы тотчас же заскучаете без Парижа, студий, репетиций, коктейлей, восторженных взглядов...

– Возможно, вы и правы, – легко согласилась она. – Я так люблю все это...

– Когда выпадает счастье жить неординарно, разве можно об этом жалеть?

Она печально улыбнулась и призналась:

– Конечно же, мои сетования не вполне искренни. – И тут же встала, оставив недоеденным свой десерт. Я с сожалением вынужден был последовать ее примеру, хотя в жизни своей не ел ничего подобного.